Category: авиация

Category was added automatically. Read all entries about "авиация".

Первый над полюсом(14).Награды родины героям

Заканчивается документальная история полёта Павла Головина к Северному полюсу, высадки полярников на полюс и создании станции СП1. Долгий путь к крайней точке Новой Земли, героический, рискованный поёт к полюсу, сложная операция по возврату самолёта Алексеева со льдины на остров Рудольфа. Всё позади, всё стало историей.
Начало истории здесь

Все участники экспедиции на Северный полюс получили правительственные награды.
Этому событию посвящена редакционная статья. Статья большая, поэтому привожу фрагмент. А затем - постановление о награждении героев, которое я привожу полностью

Правда от 27 июня 1937 года (№ 176)

ДОСТОЙНАЯ НАГРАДА СЛАВНЫМ СЫНАМ РОДИНЫ

Сегодня мы публикуем постановление правительства страны Советов о награждении участников героическое экспедиции на Северный полюс. Славные сыны родины, покорившие сердце Арктики, водрузившие флаг СССР на полюсе, основавшие полярную станцию в царстве коварной, никем доселе непобежденной стихии, получают достойную награду. Могучая советская авиации, опирающаяся на блистательную технику, свершила то, что было ранее заветной мечтой человечества. Храбрые, мужественные советские патриоты—Шмидт, Шевелев, Водопьянов, Молоков, Алексеев, Мазурук, Спирин, Головин, Бабушкин, Папанин—показали еще раз всему миру, на какие подвиги способен советский человек, гражданин великой страны победившего социализма!

О НАГРАЖДЕНИИ УЧАСТНИКОВ
ЭКСПЕДИЦИИ НА СЕВЕРНЫЙ ПОЛЮС
ПОСТАНОВЛЕНИЕ ЦЕНТРАЛЬНОГО ИСПОЛНИТЕЛЬНОГО КОМИТЕТА СССР
Центральный Исполнительный Комитет СССР постановляет:
За образцовое выполнение задания Правительства и героизм наградить участников Северной экспедиции, достигшей Северного полюса и основавшей полярную станцию на дрейфующем льду у полюса:

ЗВАНИЕМ ГЕРОЯ СОВЕТСКОГО СОЮЗА, СО ВРУЧЕНИЕМ ОРДЕНА ЛЕНИНА:

1. Шмидта О. Ю. — начальника экспедиции.
2. Спирина И. Т. — майора, флаг-штурмана экспедиции.
3. Шевелева М. И. — зам. начальника экспедиции.
4. Папанина И. Д. — начальника станции «Северный полюс».
5. Алексеева А. Д. — командира самолета «Н-172».
6. Мазурука И. П. — командира самолета «Н-169».
7. Головина П. Г. — командир» самолета «Н-166».
8. Бабушкина М. С. — пилота самолета «П-170».

ВТОРЫМ ОРДЕНОМ ЛЕНИНА:

1. Водопьянова И. В. — Героя Советского Союза, командира отряда и самолета «Н-170».
2. Молокова В. С. — Героя Советского Союза, командира самолета «11-171».

ОРДЕНОМ ЛЕНИНА:
1. Козлова И. И. — второго пилота самолета «Н-169».
2. Орлова Г. К. — второго пилота самолета «Н-171».
3. Мошковского Я. Д. — капитана, второго пилота самолета «Н-172».
4. Догмарова А. А. — парторга экспедиции.
5. Кренкеля Э. Т. — радиста станции «Северный полюс».
6. Ширшова П. Л. — научного сотрудника станции «Северный полюс».
7. Фёдорова Е. К. — научного сотрудника станции «Северный полюс».
8. Ритсланда А.А. — штурмана самолета «Н-171».
9. Жукова Н. И. — штурмана самолета «Н-172».
10. Бассейна Ф. И.— 1-го бортмеханика самолета «Н-170».
11. Сугробова К. Н. — 1-го бортмеханика самолета «Н-172».
12. Ивашина В. Л.— 1-го бортмеханика самолета «Н-171».
13. Кокушева Н. Л. — 1-го бортмеханика самолета «Н-166».
14. Шекурова Д. П.— воентехника 1-го ранг», 1-го бортмеханика самолета «Н-169».
15. Стрмилова Н. Н. — радиотехника и бортрадиста самолетов «Н-171», «Н-166» и «Н-169».
16. Иванова С. А. — бортрадиста самолета «Н-170».

ОРДЕНОМ КРАСНОЙ ЗВЕЗДЫ:

1. Крузе Л.Г. - командира разведывательного самолета «Н-128».
2. Дзердеевского Б. Л. — синоптика экспедиции.
3. Морозова К. И. — второго бортмеханика самолета «Н-170», представителя завода № 24 в экспедиции.
4. Потанина П. П. — воентехника 1-го ранга, второго бортмеханика самолета «Н-170». 5. Гутовского В. Н. —инженера экспедиции.
6. Шмандина И. Д. — второго бортмеханика самолета «Н-172».
7. Фрутецкого С. К. —второго бортмеханика самолета «Н-171».
8. Терентьева В. Д. —второго бортмеханика самолета «Н-166».
9. Тимофеева Д. А. — второго бортмеханика самолёта «Н-169».
10. Гинкина В. Г. — воентехника 1-го ранга, второго бортмеханика самолета «Н-172».
11. Аккуратова В. И. — штурмана самолета «Н-169».
12. Волкова А. С. — лейтенанта, штурмана самолета «Н-166».
13. Трояновского М. А. — кинооператора экспедиции.

ОРДЕНОМ ТРУДОВОГО КРАСНОГО ЗНАМЕНИ:

1. Рубинштейна Л. И. — штурмана-радиста разведывательного самолета «Н-128».
2. Кистанова И. Г. — техника, представителя завода «Авиаприбор».
3. Берзина Я. — механика разведывательного самолета «Н-128».
4. Радоминова Е. Г. — военинженера 3-го ранга.
5. Бронтмана Л. И. — спец. корреспондента газеты «Правда».
6. Виленского Э. С — спец. корреспондента газеты «Известия».

ВЫДАТЬ ДЕНЕЖНУЮ ПРЕМИЮ:
а) В размере 25.000 рублей каждому— тт. Водопьянову, Молокову,Шмидту, Спирину, Шевелеву, Папанину, Алексееву, Мазуруку, Головину и Бабушкину
б) В размере 15.000 рублей каждому— тт. Козлову, Орлову, Мошковскому, Догмарову, Кренкель, Ширшову, Фёдорову, Ритсланд, Жукову, Бассейн, Сугробову, Ивашине, Кекушеву, Шекурову, Стромилову и Иванову.
и) В размере 10.000 рублей каждому— тт. Крузе, Дзердзеевскому, Морозову ,Патенину, Гутовскому, Шмандину, Фрутецкому, Терентьеву, Тимофееву, Гинкину, Аккуратову, Волкову и Трояновскому.
г) В размере 5.000 рублей каждому— тт. Рубинштейн, Кистанову, Берзину, Радоминову, Бронтман и Виленскому.

Председатель Центрального Исполнительного Комитета СССР М. КАЛИНИН.
Секретарь Центрального Исполнительного Комитета СССР И. АКУЛОВ.
Москва, Кремль. 27 июня 1937 года.

А так текст постановления выглядит в "Правде"

promo besedy_nadache july 22, 2020 08:52 17
Buy for 20 tokens
Если не событие или впечатление, то воспоминание - взгляд в прошлое, или мечта - взгляд в будущее. Об этом я и пишу. Несколько лет писала в сообщество Бытовые хроники, которое заняло в Южном регионе первое место в рейтинге ЖЖ. И сейчас собираюсь это делать. Но решила записи помещать и здесь. Из…

Первый над полюсом(13). Как все самолёты вернулись на остров Рудольфа

Документальная история полёта Павла Головина к Северному полюсу.
Начало истории здесь

В сообщении накануне, в "Правде" №157 были опубликованы официальные сообщения об успешном окончании перелёта со станции Северный полюс на остров Рудольфа. А сегодня рассказ об этом событии от участников операции - экипажа самолёта Алексеева.

9 июня 1937 года (№ 158)

НА ЛЬДИНЕ № 3

(От специального корреспондента "Правды")

Северная воздушная эскадра в сборе, сегодня ночью вслед за Крузе и Головиным возвратился на о. Рудольфа последний воздушный корабль, отставший по дороге с полюса, — самолет Алексеева. Плотным кольцом окружили участники экспедиции экипаж «СССР Н-172». Радостным приветствиям и дружеским поцелуям не было конца.
Угостив прилетевших товарищей прекрасным ужином, все уселись в тесный кружок, и начались расспросы и рассказы, как и что было, как и что случилось.
К вечеру 8 июня облака, висевшие над островом, исчезла, ветер стих. Находившийся все время наготове Головин воспользовался летной погодой в мгновенно взмыл на своем самолете в воздух. На борту корабля находился бензин для Алексеева. Как известно, вылетевший 5 июня пилот Крузе. Три дня пробыл на льдине на 85° 15' широты. Вчера Крузе вылетел на Рудольф. По дороге его повстречал Головин. Обменявшись приветствиями, летчики пошли каждый по своему курсу.
Вспоминая о своем последнем полете, Головин скромно уступает пальму первенства штурману Ритслянду. Штурман блестяще оправдал возложенные на него надежды и точно привел самолет Головина к льдине Алексеева.
С большим вниманием все мы слушали обстоятельный рассказ Шевелева, находившегося на самолете Алексеева.
— В течение всей полярной операции, — говорит он, — самолет Алексеева садился на различные льдины Ледовитого океана три раза. Первый раз чуть не на самой точке полюса, второй — на льдине дрейфующей станции, а третий — недалеко от 81-й параллели. Своему последнему местонахождению экипаж «СССР Н-172» придал в шутку такой адрес: Северный Ледовитый океан, льдина Л. № 3, дом № 172.
— Так вот, опустившись на льдину № 3, — продолжает Шевелев, — мы занялась обычный в таких случаях делом,— стали выжидать погоду и бензин. Дни потекли строгой, размеренной жизнью. Жуков с раннего утра поддерживал радиотелефонную связь с Рудольфом. По нескольку раз в день мы разговаривали с Отто Юльевичем, Водопьяновым и другими товарищами. Слышимость была отличная. Сугробов, Гинкин и Шмандин бессчетное количество раз проверив детали управления, тщательно подготавливали самолет к возвращению остров. Мошковский обследовал аэродром, а Алексеев и я поочередно несли вахту.
Едва только солнце прорвалась к нам через просветы в облаках, тотчас же астрономическим путем определили координаты льдины. В последний день вашего арктического плена погода резко изменилась к лучшему. Самолет сиял, освещенный яркими лучами. На носу корабля трепетал флаг нашей родины, обвеваемый свежим норд-вестом.
В середине дня определение показало, что мы находимся на 88° 64’ широты и 61° долготы. Вечером из кабины самолета выскочил взволнованный Жуков. Он радостно махал руками и громко кричал нам: «С Рудольфа сообщили: Головин вылетел с бензином. Вскоре над льдиной раздался рокот мотора. Мы удивленно переглянулись. «Неужели Головин? Так скоро?» Но это был Крузе, возвращавшийся на остров Рудольфа, над нами он прошел ровно в 19 час. 16 мин.
Через полтора часа в воздухе снова загудел самолет. Теперь это был Головин. После дружеских об'ятий, закипела горячая работа. Экипажи обоих самолетов занялись заливкой бензина в громадные баки «СССР Н-172». Горючее наливали из корабля Головина в бидоны, затем перетаскивали их к самолету Алексеева импровизированной лебёдкой. Проработав таким образов несколько часов, произвели заливку.
Не задерживаясь ни одной лишней минуты, Головин простился с нами и, поднявшись со льдины на своем самолете, взял курс на о. Рудольфа. Через некоторое время мы последовали его примеру.
В пути с борта самолета 9 июня в 1 час 45 минут послали в эфир в адрес Шмидта. Главсевморпути, редакций «Правды» и «Известий» радиограмму:
«Последний корабль Северной воздушной экспедиции покидает центральный район Северного Ледовитого океана. Видны берега архипелага. Скоро остров Рудольфа. Мы возвращаемся, чтобы накопленные знания и опыт, все силы и энергию отдать на благо нашей любимой родины. Мы уверены и твердо знаем, что наша партия, наше правительство, мудрейший из людей любимый вождь товарищ Сталин пошлют по этому пути десятки, сотни кораблей. Мы будем счастливы, если нам опять окажут доверие я еще раз поручат трудное дело.
Шевелев, Жуков, Алексеев, Мошковский, Сугробов, Гинкин, Шмандин
...Вскоре самолет опустился на остров Рудольфа. Здесь его уже поджидали остальные участники экспедиция и зимовщики Рудольфа.
Полярная операция закончена с честью!
Л. БРОНТМАН.
Остров Рудольфа, 9 июня.

Так выглядит текст в "Правде. Чтоб увеличить текст, нужно щёлкнуть мышкой по нему.

Collapse )

История с операцией по возврату самолёта Алексеева так вдохновила Л.Бортмана, что он написал ещё одну статью об этом событии. Практически это рассказ о полёте Головина

Правда от 10 июня 1937 (№ 159)

Замечательные полеты

(От специального корреспондента «Правды»)

Двое суток экипаж летчика Головина не покидал аэродрома. В любую минуту он был готов к полету на льдину к самолету «СССР Н-172». Но погода хмурилась, налетел туман, и начал моросить дождь. Лететь нельзя. Между самолетом «СССР Н-172» и островом Рудольфа была установлена надежная радио-телефонная связь. Точно в назначенные минуты в репродукторе раздавался спокойный, невозмутимый голос Жукова:
— Алло! Алло! Остров Рудольфа! Говорит самолет Алексеева!
Затем к микрофону подходил Шевелев и точно информировал нас о жизни маленького коллектива, о погоде, интересовался нашими новостями, вашей метеорологической сводкой.
С большим нетерпением ждали мы улучшения погоды. Она нужна была не только Головину, который собирался лететь на льдину, но и летчику Крузе. который должен был вернуться на остров Рудольфа.
Вечером 8 июня облака приподнялись, поредели, и проглянуло солнце. С льдины Алексеева нам сообщили, что у них погода хорошая, а Крузе, восстановил с нами радиосвязь, передал, что он уже запускает моторы и готов лететь...
Так начался большой день.
Дальше операции развивались четко, стремительно, красиво. Купол острова был скрыт в тумане, и мы видели, как из тумана вынырнул самолет Головина, пронесся над зимовкой и взял курс не север. Через четверть часа мы услышала в репродукторе:
— Говорит самолет Алексеева. Пять минут назад над нами пролетел самолет летчика Крузе. Встречайте его. Как дела?
Мы ответили:
— Головин вылетел к вам. Ждите. Попробуйте связаться с ним.
Через несколько минут в репродукторе послышались слова:
— Алло! Самолет Головина, самолет Головина! Говорит самолет Алексеева. Настраивайтесь, настраивайтесь...
— Ну и техника! — восторженно воскликнул Михаил Васильевич Водопьянов.
Радиомаяк острова Рудольфа непрерывно отправлял в эфир сигналы, указывая самолету правильный воздушный путь к острову. Мы просидели в радиорубке больше часа.
Вдруг Спирин закричал:
— Летит!
Все мы выскочили и устремил взгляд на север. К острову быстро приближался самолет Крузе. Описав плавный круг, он пошел на посадку.
Не успели мы пожать руки экипажу, прожившему на льдине несколько дней, как раздался чей-то голос:
— Алексеев увидел Головина!
По радиотелефону Жуков радостно сообщал:
— Головин кружит над нам», идёт на посадку, сел, бегу навстречу...
Мы радовались мастерству товарищей, хорошей погоде, солнцу. Вскоре в репродукторе мы снова услышали голос Шевелева:
— Начинаем заполнять баки бензином. Он какой-то особенно приятный, обладает на редкость привлекательным запахом... Будем готовы через два часа.
Долго мы не покидали радиорубку. Шевелев и Жуков изредка сообщали нам о ходе работ. В 23 часа, в светлую, ясную ночь, заливка самолет» Алексеева закончилась. Полторы тысячи литров были влиты в пустые баки «СССР Н-172». Через полчаса голос в репродукторе потребовал:
— Дайте радиомаяк, Головин вылетает, мы греем моторы.
Вновь в эфир понеслись указывающие сигналы, вновь все выбежали на здания я напряженно всматривались в светлый горизонт.
Вот показалась точка, затем она превратилась в черточку. Уже виден самолет, ближе, ближе, слышен гул мотора. Головин планирует и садится.
Судя по времени, Алексеев должен был находиться уже в пути. Маяк продолжал свою однотонную резкую передачу. Наконец, радиорепродуктор отчеканил в последний раз:
— Алло, алло! Говорит самолет Алексеева. Подходим к острову, видим берег, готовьте ужин, об'ятия, баню. Привет, кончаю, сматываю антенну.
Над островом величественно плыл последний корабль экспедиции, возвращающийся из далекого воздушного плавания. Шмидт, Водопьянов, Молоков, Спирин и Бабушкин помчались на вездеходе к аэродрому встречать отважных друзей.
Замечательно четко и стройно прошли эти полеты. Они показали великолепную зрелость летного состава экспедиции, большую организованность, чудесную, неизбывную энергию.
Не надо забывать, что все это происходит в далекой Арктике, за пределами 82-1 параллели. Давно ли люди считали эти параллели недоступными, мечтали о том, чтобы добраться к ним?
Нет, это были поистине замечательные полеты!
Л. БРОНТМАН.
ОСТРОВ РУДОЛЬФА. 10 июня, передано по радио).

Collapse )

Первый над полюсом(12). Спасение самолёта с лётчиком Алексеевым

Документальная история полёта Павла Головина к Северному полюсу.
Начало истории здесь

Задача Павла Головина в создании станции Северный полюс 1 не ограничивалась разведывательными полётами. В одной из своих статей О.Ю. Шмидт написал, что для самолётов первоначально предусматривались только транспортные функции. Но экипажи самолётов приняли большое участие в обустройстве станции. Кроме того во время полётов они изучали Арктику - движение льдов, их свойства, направления и силу ветров, погодные условия. Разрабатывались способы навигации в условиях, когда невозможно пользоваться компасами.
Несмотря на восторженные репортажи в прессе, понятно, не всё шло гладко. Но талант и мужество помогли справится с трудностями.
Павел Головин как участник экспедиции работал вместе со всеми.

6 июня 1937 года станция СП1 была открыта. Большие транспортные самолёты должны были вернуться.


"Правда" от 6 июня 1937 года (№ 155)

Самолёты Водопьянова, Молокова и Мазурука прилетели на остров Рудольфа.

А почему самолёта три, где четвёртый самолёт? В газете есть ответ на этот вопрос.

АЛЕКСЕЕВ НАХОДИТСЯ В 160 КИЛОМЕТРАХ ОТ ОСТРОВА РУДОЛЬФА


Как оказалось, топлива на льдине было недостаточно для перелёта на остров Рудольфа четырёх самолётов. Лётчик Алексеев решил сесть на льдину по маршруту и ждать доставки топлива. Накануне самолёт-разведчик с лётчиком Крузе был выслан в район предполагаемой посадки для помощи в поиски льдины.

Помочь Алексееву вернуться на остров Рудольфа должен был Головин.


Привожу часть статьи Л. Бортмана

"Правда" от 8 июня 1937 год (№ 156)

ПОДРОБНОСТИ ПОСАДКИ САМОЛЕТА АЛЕКСЕЕВА НА ЛЬДИНУ ОСТРОВ РУДОЛЬФА, 7 июня. (Радио спец. корр. «Правды»). Вот уже сутки, как мы находимся на твердой земле. С нетерпением ждем прилета Алексеева. Самолет Головина, который должен доставить бензин на льдину, и весь его экипаж не покидает аэродрома. Однако плохая погода задерживает вылет.
8 июня 1937 года самолёты Крузе и Алексеева вынужденные находится на дрейфующих льдинах из-за плохой погоды вернулись на зимовку на остров Рудольфа. Самолёт Крузе вернулся самостоятельно при улучшении погоды, а самолёт Алексеева взлетел после заправки бензином, привезённым Павлом Головиным. Официальные сообщения о прибытии самолётов на базу.

«Правда» от 8 июня 1937 года (№ 157)

В последний час

АЛЕКСЕЕВ ПРИЛЕТЕЛ НА ОСТРОВ РУДОЛЬФА
ВСЕ САМОЛЁТЫ ЭКСПЕДИЦИИ НА БАЗЕ

Москва, Главсевморпуть, ТАСС, «Правда», «Известия»

ОСТРОВ РУДОЛЬФА, 9 июня. (Радио). В 0 час. 45 минут возвратился на остров Рудольфа Головин, блестяще выполняв задание по снабжению Алексеева горючим. Разогрев моторы и взлетев со льдины, Алексеев в 2 часа 10 мин. опустился на аэродроме острова Рудольфа. Все самолеты экспедиции на базе. Полярная операция закончена.
О. Ю. Шмидт



Крузе вернулся на о. Рудольфа
Вчера Главное управление Северного морского пути поздно вечером получило с острова Рудольфа следующую радиограмму: «Погода улучшилась». Дали зону маяка на место Алексеева. К 18 часов 35 минут Крузе поднялся со своей льдины, отдрейфовавшей на север до 85 градуса 15 минут. В 19 часов 15 минут пролетел над Алексеевым. В то же время подготовился Головин и в 19 часов 20 минут вылетел к Алексееву. Самолеты Головина и Крузе встретились в воздухе. В 20 часов 40 минут Крузе сел на о. Рудольфа, а в 20 часов 44 минуты Головин—на льдине Алексеева. Идет переливание бензина. Все благополучно. Шмидт».

Первый над полюсом(11).Мой полёт к полюсу

Документальная история полёта Павла Головина к Северному полюсу.
Начало истории здесь

Представляю рассказ самого лётчика Павла Головина о полёте к Северному полюсу. Изложение не художественное - техническое, но это не делает его менее драматичным. Видно, что автор молодой, в нём есть доля авантюризма. Но огромный опыт и профессионализм позволили совершить этот подвиг.
Не надо забывать, что для читателей "Правды" это увлекательный рассказ, но на самом деле это был полёт - разведка. Задание предполагало изучение условий посадки на полюсе тяжёлых самолётов с оборудованием для обустройства полярной станции и пассажиров, участников экспедиции "Северный полюс 1".


«Правда» от 30 мая 1937 (№ 148)

Мой полёт к полюсу

С прибытием на остров Рудольфа для меня—разведчика экспедиции - начиналась самая ответственная часть работы. Если раньше экспедиция могла составлять известное представление о погоде, пользуясь данными с конечных пунктов трассы, то тут такая возможность отсутствовала. Погода была известна только в начальном пункте, на острове Рудольфа. Обстановку на полюсе, конечно, никто не знал. Кроме того, весьма неясны были условия ориентировки при полете к полюсу, поведение приборов в высоких широтах и т. д. Мне предстояло изучить все это, сделать глубинную разведку погоды и льдов возможно далее к северу.
В течение многих дней плохая погода не позволяла произвести такую необычную рекогносцировку. Наконец, в ночь на 5 мая в районе Рудольфа установилась отличная погода. Командование экспедиции решило послать наш самолет в глубокую разведку на север. Заместитель начальника экспедиции Шевелев так сформулировал задание: разведать метеорологическую обстановку, состояние льдов, наличие посадочных площадок от Рудольфа до 86-го градуса.
— Остальные указания получите по радио в зависимости от хода полета, — сказал он.
После тщательного осмотра всего самолета, моторов, радио я зарулил на старт. В баках находился запас горючего на 12 часов полета, в крыльях — полуторамесячный запас продовольствия.
Мы взлетели 5 мая утром. Пройдя над зимовкой, я взял курс прямо на север. Сразу над Рудольфом попал в небольшую рваную трех'ярусную облачность. Начал набирать высоту.
С первых минут полета убедился в бесполезности нормального магнитного компаса. Едва оторвалась от земли, как стрелка компаса отклонилась на 10 градусов от истинного курса, затем буквально на глазах стала уходить влево. На 83-й параллели она отклонилась уже на 40 градусов. Гиромагнитный компас был также бесполезен. Очень странные показания давал гирополукомпас. Обычно его картушка каждые 15—20 минут отклоняется на 5 градусов по часовой стрелке. Приблизительно на широте 85 я заметил, что картушка начала уходить в обратную сторону, затем выровнялась и показала точно на север и так осталась до самого поворота. При возвращении картина повторялась.
В течение всего полета я ориентировался главным образом по солнечному указателю курса, контролируя себя сигналами радиомаяка о. Рудольфа. Эти сигналы мы слышали до самого конца и по ним же шли обратно.
Штурман Волков определял снос самолета ветром, вносил некоторые коррективы в курс. Время от времени он просовывал голову ко мне в кабину и передавал написанные им сообщения о ходе полета. Я просматривал их и передавал Кекушеву, тот— Терентьеву, потом—Стромилову, а последний — в эфир. Сложный путь!
Полоса чистой воды, окружающая остров Рудольфа, кончилась очень быстро. Дальше пошел битый лед, затем торосистые поля с большими разводьями. У 84-го градуса встретили первый настоящий паковый многолетий лед, гораздо чаще начали попадаться крупные невзломанные поля. Даже с высоты 1.50О метров можно было заметить в трещинах торец льда. Это свидетельствовало о большой его толщине. Покров льда стал более одноцветным, лед был покрыт толстым слоем снега, встречались огромные льдины, на которые, в случае нужды, можно посадить целую армаду тяжелых кораблей.
Айсберги попадались только в начале пути, затем исчезли. Никаких признаков земли, сколько мы ни вглядывались, не обнаружили.
Полет протекал ровно, без болтанки, скорость колебалась от 160 до 180 километров в час.
Облака кончились. Миновали 83,84,85-ю параллели. Мы находились в местах, где ещё никогда не летали советские корабли, но впечатление было такое, словно мы выполняли нормальную ледовую разведку где-нибудь в устье Енисея. Ветер почти не ощущался. Было тепло, всего лишь 10—12 градусов мороза.
Когда пересекли 85-ю параллель, заметил слева перистую высокую облачность. Она нас сопровождала на протяжении пары сот километров. Лед все время одинаковый— девятибалльный.
Моторы работали отлично, я спокойно летел дальше. На 88-и градусе левый мотор внезапно сдал. Инстинктивно выбрав место посадки, я уже хотел снижаться, но мотор опять заработал нормально. Оказалось, что при переключении баков немного заело подачу бензина.
За 88-й параллелью наткнулся на облачную стену. Решил узнать, как далеко она простирается и ее характер. К этому времени мы летели на высоте около 2.000 метров, шли над облаками. Вначале попадались еще окна, потом они исчезли. Самолет шел над сплошным морем облаков, нигде никакого просвета. Так мы долетели до 89-го градуса, пересекли его. Я спросил, сколько осталось еще бензина. Ответили, что почти на семь часов полета. Надо было возвращаться.
Посмотрел вниз. Вот они, подступы к полюсу, о котором столько лет мечтало человечество. Под нами расстилалась волнистая пелена белых облаков, ровная, без единого просвета. Светило солнце. Термометр показывал минус 9 градусов, альтиметр—1.800 метров. Все так просто, обычно!
Дал радиограмму Шмидту о достижении района полюса, развернулся и полным ходом понесся домой.
Обратный полет протекал в тех же условиях. На широте 88 облачность кончилась. Внизу опять тянулись ледяные поля, пересеченные трещинами. Шли по солнечному указателю курса, затем по сигналам отлично действовавшего маяка Рудольфа. Иногда он прекращал сигналы и передавал нам радиограммы. Вообще связь с землей у нас не прерывалась ни разу.
Градус за градусом оставались позади, но тут охватило беспокойство—достаточно ли бензина. Кекушев все чаще и чаще поглядывал на литромер. С Рудольфа сообщили, что аэродром и остров закрыты облаками. Внизу стали появляться большие разводья чистой воды. Кекушев тревожно подтянул поближе к люку клипербот на случай вынужденной посадки на воду. Терентьев достал два ящика с продуктами.
Километров за сто до Рудольфа заметили впереди по курсу предсказанные нам облака. Подлетев ближе, неожиданно вышли из зоны маяка. Переменили курс, попробовали вновь найти маяк,—не слышно. Потребовали пеленг, нам его дали. Тогда мы изменили курс на 10 градусов.
Понятно, сквозь облака острова не найдешь. Снизились, пошли под облаками, высота — сто метров над водой. По нашим расчетам, бензина оставалось очень мало.
Вдруг впереди показались ледниковые обрывы. Мы прикинули по карте—остров Карла Александра. Значит, Рудольф—слева. С полного хода развернулся и понесся над водой на восток. Через несколько минут увидел знакомые очертания острова.
Наконец, под нами твердая земля. Вижу дома зимовки, костры, людей. С ходу, без круга иду на посадку. Вот самолет уже бежит по снегу. Скорость уменьшается. Машина замирает на гребне крутого спуска в море...
Полет окончился.
И только тут я впервые почувствовал усталость. Но все это покрывается чувством огромной радости и гордости от сознания выполненного долга перед родиной.

П. ГОЛОВИН.

Остров Рудольфа, 30 мая
(По радио)

А так выглядит эта статья в "Правде", чтоб увеличить размер изображения , нужно щёлкнуть по нему мышкой.

Первый над полюсом(10).Разведчик над полюсом

Документальная история полёта Павла Головина к Северному полюсу.
Начало истории здесь

Рассказ журналиста Лазаря Бортмана о главном же полёте Павла Головина. Как полёт над Северным полюсом увидели "с земли", о том, почему состоялся этот полёт, как готовился, как проходил и чем завершился. Очень драматичный рассказ о подвиге лётчика.

«Правда» от 26 мая 1937 года (№ 143)

Разведчик над полюсом

(По радио от специального корреспондента «Правды»)

Перед тем, как флагманский корабль «СССР Н-170», пилотируемый М.В. Водопьяновым, доставил первых тринадцать участников экспедиции на Северный полюс, лётчик Павел Головин совершил смелый разведывательный полёт в центр Полярного бассейна, достиг Северного полюса и возвратился обратно на остров Рудольфа

Вечером 4 мая сильный ветер разметал тучи. Установилась чудесная солнечная погода. Она дразнила наших летчиков-полярников, изголодавшихся по ясному небу.
Наступила полночь, но никто не ложился спать. Люди оживленно обсуждают возможности полета эскадры на полюс, строили предположения о ветрах и облаках на последних параллелях земного шара.
Общее настроение охлаждал лишь синоптик Дзердзеевский. По его мнению, район Северного полюса был закрыт облаками, и это по исключало возможность посадки.
Но выжидание было слишком томительным. Солнце светило волнующе ярко, никто не хотел расстаться с мыслью о полете. Чувствуя общее возбуждение полярников, Отто Юльевич согласился с предложением сделать вертикальный срез атмосферы на самолёте «У-2».
Десятки рук помогли механикам самолета запустить мотор. В кабину сели летчик Мошковский и Дзердзеевский. Самолет легко оторвался и полетел в высь. Около пяти утра Мошковский подрулил обратно к жилому дому. Самолет достиг высоты 3.360 метров. Результаты высотных наблюдений говорили о сравнительно благоприятной метеорологической обстановке для того, чтобы отправить в глубокую разведку на север самолет П. Головина.
— Ложитесь спать, — сказал Шевелев летчику. — Через полтора часа — под'ем! В шесть с половиной утра Шевелев разбудил Головина и его товарищей. Спустя несколько минут вездеход уже вез их на центральный аэродром.
Пока механики Кекушев и Терентьев прогревали моторы машины «СССР Н-166», Головин проверил груз. Все было на месте. В крыльях и в центроплане находились полуторамесячный запас продовольствия, палатка, нарта, клипербот, спальные мешки, лыжи, оружие.
Прорезав северную тишину, запели моторы. Механики Кекушев и Терентьев, радист Стромилов, штурман Волков заняли свои места. Все были одеты с ног до головы в меха. На всех были шлемы и темные очки, защищающие глаза от ослепительного снежного сияния.
Головин окинул внимательным взглядом манящий горизонт и вскарабкался по крылу в кабину. Подошедший трактор вывел самолет на стартовую линию. После короткого разбега «Н-166» поднялся в воздух. Красиво развернувшись, Головни пронесся низко над аэродромом. Затем пролетел к зимовке, сделал над ней круг и лег на курс. Через несколько минут «СССР Н-166» исчез на севере.
— По машинам! — раздалась команда Водопьянова. — Ставь лампы!
Все с трепетом ожидали донесений разведчика. Сразу после его вылета радист Стромилов установил связь с о. Рудольфа. О. Ю. Шмидт, М. Шевелев и Спирин не покидали радиорубки, читая сообщения из под карандаша радиста Богданова. Головин эпически спокойно сообщал о пересечении параллелей: вот он уже на 84-й, 85-й, 86-й...
«Погода ясная, видимость хорошая, лед торосистый, много полей. Иду дальше», — таково было содержание всех радиограмм, помеченных разными временами и широтами.
Ободренные замечательными вестями, механики тяжелых самолетов в рекордный срок закончили подготовку. Один за другим рванулись пропеллеры, открылись занесенные метровым слоем снега лыжи.
— Отставить! — разнеслась по аэродрому команда. — Полюс закрыт облаками. Головин идет на высоте без единого окна.
На 88-м градусе самолет встретил облачную стену. Набрав высоту, он пошел над облаками дальше к северу. Вот он уже на рубеже 89-й параллели! До Северного полюса осталось 110 километров.
С огромным напряжением все следили за замечательным рейсом отважной пятёрки. Вместе с чувством искреннего восхищения их храбростью росла тревога: хватит ли у них бензина на обратный путь? Шевелев, Водопьянов и Спирин с карандашом в руках высчитывали расход и запас горючего. Вскоре Головин прислал радиограмму, в которой сообщал, что район полюса закрыт сплошными облаками, сквозь которые пробиться не удастся. Поэтому он возвращается обратно. Было 16 часов 23 минуты.
Все зааплодировали. Смелые летчики на советском самолете впервые достигли района полюса. Чувстве огромной радости и гордости за свою родину наполнило всех участников экспедиции. Все немедленно кинулись на аэродром, готовясь к приему самолета.
Сколь переменчива порода в Арктике! На купол ледника, где находится главный аэродром, уже наплыл туман. Сначала он был редким, прозрачным, постепенно плотнел, сгущался, закрыл солнце, и скоро уже нельзя было различить самолёты в ста шагах. Затем наплыли облака. На севере, в девяти километрах от острова Рудольфа, по-прежнему светило солнце. Мы разложили костры по углам аэродрома, но всем было ясно, что в таком тумане самолет благополучно приземлиться не сможет.
Тогда Шевелев предложил принять Головина на маленькую площадку около зимовки, с которой обычно взлетал «У-2». Иного выхода не было. Мы быстро разметили границы этого импровизированного аэродрома, выложили посадочный знак, приготовили дымовые шашки. Намеченный план посадки сообщили Головину.
Но его все не было, хотя срок возвращения уже истек. Самолет все время летел к острову по радиомаяку. Но вдруг почему-то выпрыгнул из ведущей зоны и потерялся. По сигналам Головина можно было понять, что самолет где-то недалеко кружит в районе острова Рудольфа и не может его найти из-за облачности и тумана. Горючее в баках было на исходе, положение экипажа могло стать трагический. Все молча вглядывались в мутный горизонт. На самолете «У-2» вылетел на розыски летчик Мазурук, но он вернулся, ничего не обнаружив. Беспокойство усиливалось.
— Вот он! — неистово закричал Ваня Шмандин. Раздался общий вздох облегчения. С запада низко над открытой водой к острову несся самолет. Он со свистом промчался над домами зимовки и пошел на посадку. Мягко коснувшись снега у буквы «Т», самолет побежал к аэродрому. Неожиданно левый мотор остановился, и машина исчезла за горкой.
Все опрометью бросились вперед. Вбежав на горку, мы увидели самолет: он стоял невдалеке от края крутого спуска к морю. Из кабины самолета вылез Головин и, с трудом разминая затекшие руки и ноги, устало поздоровался с восторженно встретившими его товарищами и сразу прошел под фюзеляж. Отвернув краник бензинового бака, он долго смотрел на стекавшую вниз тоненькую струйку горючего.
— Есть еще, — облегченно сказал он, обернувшись, и пояснил: — Мы думали не хватит. Кекушев лежал и помпой качал остатки. Подошел Отто Юльевич Шмидт и радостно обнял Головина. Он горячо поздравил смелого летчика, его экипаж — первых советских людей, побывавших в районе полюса.
Наступило утро. Могучие тракторы «Сталинцы» отвезли самолет на главный аэродром. Механики осмотрели моторы — все было в порядке. Они снова заполнили баки бензином. Самолет «СССР Н-166» был готов к новому полету на север.
Л. БРОНТМАН

А так выглядит эта статья в "Правде", чтоб увеличить размер изображения , нужно щёлкнуть по нему мышкой.

Первый над полюсом(9). НА 82-й ПАРАЛЛЕЛИ

Документальная история полёта Павла Головина к Северному полюсу.
Начало истории здесь


В "Правде" № 109 за 1937 год значительное место уделено перелёту Павла Головина.



В этом же номере была приведена карта-схема перелёта



А в "Правде" № 112 перелёт описан спецкорром газеты лётчиком Павлом Головиным.

«Правда» от 23 апреля 1937 года (№ 112)

НА 82-й ПАРАЛЛЕЛИ

ОСТРОВ РУДОЛЬФА, 22 апреля. (Радио спец. корр. «Правды»). Экипаж самолета сейчас отдыхает в конечном пункте перелета, на острове Рудольфа. Механики Кекушев и Терентьев осмотрели все хозяйство на самолете и признала его находящимся в полном порядке.
Подводя предварительные итоги перелета, можно сказать, что самолет блестяще выдержал очень трудное испытание. Метеорологические условия перелета были весьма сложными, аэродромный покров тяжелым. Несмотря на это, машина с честью прошла суровый арктический экзамен, моторы работали безукоризненно, оборудование действовало безотказно.
Начиная с Нарьян-Мара, мы поддерживали радиосвязь с полярными станциями. По время перелета мы посетили зимовки на Маточкином Шаре, на мысе Желания и острове Рудольфа. Все они произвели на нас прекрасное впечатление. На них работают крепко спаянные коллективы полярников.
Летчик П. Головин

Collapse )

Прилетев на остров Рудольфа, Головин не собирается возвращаться. Он продолжает работу, которую часто выполняют полярные лётчики.


«Правда» от 30 апреля 1937 года (№ 119)

ПОЛЕТ ГОЛОВИНА В БУХТУ ТИХУЮ

ОСТРОВ РУДОЛЬФА. 29 апреля. (ТАСС). Летчик Головин, воспользовавшись хорошей погодой, установившейся в районе Земли Франца-Иосифа, вчера совершил полет в бухту Тихую. Его самолет «Н-166» поднялся в 5 час. 30 минут и через 1 час 25 минут приземлился в бухте Тихой. После выгрузки посылок, газет и писем, доставленных зимовщикам, Головин в 12 час. 30 мин. отправился в обратный путь. В 14 часов 24 минуты самолет «Н-166» благополучно приземлился на острове Рудольфа.

Collapse )

Первый над полюсом(8). На острове Рудольфа(Земля Франца-Иосифа)

Документальная история полёта Павла Головина к Северному полюсу.
Начало истории здесь

На первой полосе газеты"Правда" от 20 апреля 1937 года большой портрет Головина. Большой арктический перелёт Москва - остров Рудольфа завершён! В газете две корреспонденции на первой полосе, рассказывающих непосредственно о последнем этапе перелёта, и большая статья на шестой, о самом полёте, его сложных эпизодах, о жизни каждого члена экипажа.
При хранении газеты на портрете Павла Головина отпечатался текст лежащего сверху листа.Пробовала найти в интернете именно эту фотографию. Увы!
Я не мастер фотошопа, но немного подкорректировала портрет - попыталась убрать лишний отпечаток.



Портрет без корректировки. Внизу текст:"Лётчик-орденоносец П.Г.Головин, завершивший арктический перелёт Москва - остров Рудольфа(Земля Франца-Иосифа)
Фото М. Калашникова)



«Правда» от 20 апреля 1937 года (№ 109)

Головин прилетел на остров Рудольфа

Завершен трудный арктический перелёт

МОЛНИЯ – МОСКВА - ПРАВДА

ОСТРОВ РУДОЛЬФА (Земля Франца-Иосифа. 19 апреля. (Радио). Сегодня, в 17 часов 05 минут, наш самолет опустился на аэродроме острова Рудольфа. Закончен перелет, начатый в Москве. Последний этап перелета протекал вполне нормально. Мы вылетели с мыса Желания в 13 часов 35 минут, взяв курс напрямик на остров Рудольфа. Сразу после старта набрали высоту 1.400 метров. Вначале встретили сильный ветер, который затеи стих. Вскоре увидели поверхность моря, Оно было покрыто сплошными ледяными полями. Летели по своеобразному воздушному коридору. Слева и справа — облака, посредине чисто. Средняя скорость полета на этом этапе равнялась 170 километрам в час. На острове Рудольфа нас встретили исключительно тепло и радостно. Счастливы с 82-й параллели приветствовать читателей «Правды». Все здоровы.
П. Головин

Радиограммы с самолета «СССР Н-166»
ОСТРАВ ДИКСОН, 19 апреля.- (Радио. Корр «Правды »). Сегодня, в 17 часов 03 минуты, над островом Рудольфа показался «СССР Н-166». Самолёт Головина совершил посадку на аэродроме у полярной станции.
Радиоцентр острова Диксон вел беспрерывное наблюдение за полетом Головина.
В 11часов 36 минут самолет «СССР Н-166» поднялся в воздух с мыса Желания. 14 часов 30 минут Головин сообщил:
— Находимся на широте 78°10', долготе 65°50'. Идем над морем. Погода хорошая. В 15 часов была получена новая радиограмма с самолета:
— Нахожусь на широте 79°, долготе 64°. Иду над морем, видимость хорошая. В 15 часов 19 минут Головин сообщил:
— Видимость вдаль —50 километров. Осадков нет.
В 15 часов 45 минут радио сообщило:
— Нахожусь на широте 80°, долготе 63°. Впереди вижу Землю Вильчека. В стороне — остров Сальк.
В 16 часов 52 кинуты Головин радировал:
— Скоро пойдем на посадку. Если больше не отвечу, не удивляйтесь.
ЕВГ. БАРСКИЙ

Collapse )

К 82-й параллели

Короткая радиограмма с Севера: «Лётчик Головин опустился на аэродроме острова Рудольфа». Закончен первый арктический перелет 1937 года. На очереди — новые большие дела полярных пилотов: возвращение Фариха из дальнего рейса вокруг Советской Арктики, полеты над Землей Франца- Иосифа.
Вспоминается утро 22 марта, когда Павел Головин стартовал в свой далекий путь. Пилот был сосредоточен и по-обычному молчалив. Кто-то спросил его: «А когда вы рассчитываете прилететь на Землю Франца?» Головин сдержанно ответил: «Я не намерен устанавливать скоростной рекорд на этой трассе. Моя цель—довести машину до места назначения. Четыре летных года в Арктике чего-нибудь стоили! Головин отчетливо представлял себе, какие преграды воздвигнет северная природа на его пути. Конечно, можно пойти на авантюру, лететь напролом, не считаясь с метеорологическими сводками, рискуя никогда не вернуться обратно.
Павел Головни трезво оценивал обстановку. Терпение, трижды терпение! Искусство выждать погоду, пользоваться краткими перерывами в неистовом реве пурги, уменье находить правильный выход в запутанной метеорологической обстановке — таковы качества полярного пилота. Так рассуждал Головин, собираясь в дальний рейс.
Это целиком соответствовало взглядам испытанного полярника О. Ю. Шмидта. Он не раз говорил северным летчикам:
— Не увлекайтесь, вас никто не подгоняет, умейте найти в себе мужество вернуться обратно на аэродром, если непогода застанет вас в пути.
Головин впервые летел над Баренцевым морем. До этого он вел будничную работу. Он искал во льдах Карского моря проходы для караванов судов, перевозил почту и пушнину на Енисее, разведывал пути для пароходов в море Лаптевых, прокладывал зимние воздушные дороги в бассейне реки Хатанги. Он перенес невзгоды вынужденных посадок в безлюдных районах Арктики. Как-то во время одного из первых полетов Головина в Карском море на гидросамолете испортился мотор. Двенадцать суток экипаж отсиживался в бухте, ремонтируя его. Зимой 1935 года летчик четыре дня пробыл со своим самолетом на вынужденной посадке у Енисея. Помощь пришла, когда уже кончался запас продовольствия.
И на этот раз, в боевом перелете Москва—остров Рудольфа, Головину пришлось испытать все подвохи арктической погоды. На его пути стеной вставали туманы, кружилась бешеная пурга, заваливая снегом двухмоторную машину, нависала угроза обледенения. Молодой пилот (ему всего 27 лет) умел терпеливо выжидать. Ждать было томительно: шесть дней непогода держала Головина в Холмогорах— под Архангельском. 15 дней — в Нарьян-Маре, четверо суток — на Маточкином Шаре, три дня — на мысе Желания.
Ему редко светило солнце полярного дня. Много напряженных часов провел он со своим штурманом Анатолием Волковым, изучая синоптические карты. На полярной станция у пролива Маточкин Шар пилотов застиг снежный шторм. Держась за стальной трос, протянутый на 200 метров от домика станции к аэродрому, экипаж пробирался к самолету, засыпанному снегом. На мысе Желания, откуда самолет совершил «прыжок» через Баренцево море к Земле Франца-Иосифа, экипаж обнаружил течь в баке. Испытанные полярные механики Николай Кекушев и Валентин Терентьев своими силами исправили повреждение.
Дружная работа экипажа обеспечила успех перелета. Члены экипажа—Головин, Волков, Кекушев в Терентиев — разными путями пришли в авиацию. Работая плотником на Наро-Фоминской текстильной фабрике, Павел Головин увлёкся планеризмом. Занимаясь в Московском строительном техникуме, он уже самостоятельно летал на планерах. Это и определило его дальнейшую жизненную трассу. Головин вошел в первую группу учлетов московского Осоавиахима, а с 1930 года сам обучал летному искусству осоавиахимовскую молодежь на тушинском аэродроме. В полярную авиацию его привлек в 1933 году известный арктический летчик А. Д. Алексеев. К этому времени пилот Головин уже был известен, как рекордсмен по планеризму. Его четырехлетняя работа на Севере не прошла незамеченной: правительство наградило его орденом Красной Звезды.
Отправляясь штурманом в арктический рейс на остров Рудольфа, 26-летий Анатолий Волков насчитывал в своей летной практике 127 часов слепых полетов. Сын крестьянина — солдата царской армии — Волков семи лет остался сиротой. Немного позже стал помощником в большей семье. Пятнадцатилетним подростком попал в детский дом. Потом работа столяром, техником-нормировщиком, учился в техникуме по механической обработке дерева. Три года назад Московский комитет ВКП(б) направил его и военную школу им. Фрунзе.
Анатолий Волков отлично закончил авиационное отделение школы по программе летчика-наблюдателя. Молодому летнабу открылись широкие перспективы. Его назначили в школу морских летчиков имени Сталина. Из этой школы вышло много известных пилотов Советского Союза. Волков стал штурманом слепого самолётовождения.
— Мне не раз приходилось летать и таком тумане, когда различаешь лишь консольные части (концы крыльев) самолета,—рассказывал нам штурман Волков.—В непрерывных слепых полетах бывал по нескольку часов, в этом году выполнял интересное задание: полный цикл слепого полета в продолжение 8 часов, начиная от взлета вслепую до слепой посадки.
В Арктику штурман Волков полетел впервые и провел самолет от Москвы до самого северного из островов архипелага Франца-Иосифа.
Бортмеханик Терентьев—почти ровесник Головина и Волкова. Он был чернорабочий, слесарем, шофером, водителем бронемашины в Красной Армии, бригадиром на авиационном заводе. Изучил самолетные моторы. Стал бортмехаником полярной авиации. Летал на енисейской воздушной линии.
Старейшему члену экипажа самолета «Н-166»—Н. Л. Кекушеву—38 лет. Четырнадцатый год он работает бортмехаником. Участвовал в организации первых среднеазиатских воздушных линий, боролся с басмачами, потом летал на магистралях Гражданского воздушного флота на Украине, в Закавказье, Сибири. Последние пять лет работает на линиях Северного морского пути. На глазах Кекушева росла полярная авиация. Он вместе с Героем Советского Союза тов. Молоковым и пилотом тов. Липп открывал первую зимнюю авиалинию Красноярск—Игарка, летал на Диксон, перевозил пушнину из Обдорска в Тюмень, с Головиным летал над морем Лаптевых.
Пути всех четверых сошлись на старте нового большого арктическом перелета. Они провели свой самолет «Н-166» от столицы Советского Союза—к 82-й параллели. Их машина прошла по трассе, впервые проложенной в прошлом году Героем Советского Союза тов. Водопьяновым и летчиком тов. Махоткиным. «Н-166» опустился у полярной станции у острова Рудольфа, построенной в прошлом году известным полярником И. Д. Папаниным, в 900 километров от Северного полюса.
Далекий и славный путь!
Л. ХВАТ.

Collapse )

Первый над полюсом(8). Мыс Желания.

Документальная история полёта Павла Головина к Северному полюсу.
Начало истории здесь

Погода не позволила лётчику Головину сразу лететь далеко на север. Но всё-таки он движется по направлению к острову Рудольфа. Самолёт приземлился на мысе Желания.

«Правда» от 17 апреля 1937 года (№ 106)

ЛЕТЧИК ГОЛОВИН ПРИЛЕТЕЛ НА МЫС ЖЕЛАНИЯ

Погода по-прежнему не благоприятствует перелету Головина. Из-за метелей и снегопада летчик вынужден был задержаться на Маточкином Шаре.
Незначительное улучшение погоды, наступившее вчера утром, Головин решил использовать для продолжения перелета. В 11 часов 15 минут его самолет «Н-166» вылетел с Маточкина Шара по направлению к острову Рудольфа. Однако вскоре погода стала ухудшаться. Радио с острова Рудольфа сообщило, что там начался снегопад, появился туман.
Продолжать полет стало опасно. Поэтому в 17 часов 08 минут — через 5 часов 53 минуты после вылета с Маточкина Шара—Головин опустился на мысе Желания (северная оконечность Новой Земли).



Collapse )

«Правда» от 18 апреля 1937 года (№ 107)

МАТОЧКИН ШАР - МЫС ЖЕЛАНИЯ

МЫС ЖЕЛАНИЯ, 17 апреля. (Спец. корр. «Правды»), Экипаж нашего самолета «Н-166» встал вчера в 3 часа утра. Пурга кончилась. В течение шести часов мы освобождали машину из-под снега, очищали от него фюзеляж и моторы.
Погода на Маточкином Шаре стояла отличная. Над Землей Франца-Иосифа нависли туманы, но ожидалось улучшение метеорологических условий. Мы взлетели около полудня. Набрав высоту 2.000 метров, пошли вдоль побережья Карского моря. На меридиане острова Рудольфа мы взяли курс на север, ориентируясь по солнечному компасу. 120 миль над Новой Землей и дальше над морем летели выше облаков.
Через три часа после старта мы получили радиограмму о том, что погода на Земле Франца-Иосифа ухудшается. Решили вернуться на Новую Землю и сесть на мысе Желания. Пошли на снижение. Вынырнув из облаков, увидели побережье Новой Земли. Опустились на аэродроме мыса Желания.
Зимовщики очень приветливо встретил нас, истопили баню, приготовили вкусный обед и отличную комнату для отдыха экипажа.
Лётчик П. ГОЛОВИН.

Collapse )
«Правда» от 19 апреля 1937 года (№ 108)

РАДИОБЕСЕДА С ЛЕТЧИКОМ ГОЛОВИНЫМ

ДИКСОН. 18 апреля. (Корр. «Правды»). Наш корреспондент связался по радио с мысов Желания. К аппарату подошёл летчик П. Головин и начальник зимовки Никитин. Передаю наш разговор по радио:
Диксон: Как вас встретили на мысе Желания?
Головин. Зимовщики встретила наш экипаж очень тепло. Нам отвели для жилья уютный дом, приготовили баню, предоставили все условия для хорошего отдыха. Во время товарищеского ужина метеоролог Мараев в радист Абрамчук демонстрировали свое музыкальное мастерство — играли на пианино и гитарах.
Вчера мы осмотрели все отделы полярной станции. Станцию нашли в образцовом порядке.
Диксон: Когда предполагается вылет на остров Рудольфа?
Головин: Самочувствие летного состава отличное. Машина в полной исправности. Продолжать дальнейший путь на север готовы. Ждем распоряжений.
В заключение беседы Головин расспросил, сколько самолетов уже было в этом году на Диксоне. Мы ответили:
— Был лишь один самолет Махоткина. На-днях ждем Фариха.
Головин. Спасибо за сообщения. Вторую беседу с вами надеюсь, провести с острова Рудольфа. До свиданья!
Евг. Барский.

Collapse )

Первый над полюсом(7). Направление на Маточкин Шар

Документальная история полёта Павла Головина к Северному полюсу.
Начало истории здесь

Наконец-то несмотря на метели, ветры и облака Головин сумел осуществить следующий перелёт. Он на Новой Земле.

«Правда» от 12 апреля 1937 года (№ 101)

ПЛОХАЯ ПОГОДА МЕШАЕТ ПОЛЕТУ ГОЛОВИНА

АРХАНГЕЛЬСК, 11 апреля. (Корр. «Правды»), Сегодня в 9 часов 45 минут утра летчик П. Головин поднялся в воздух я взял направление на Маточкин Шар (Новая Земля). Через 2 часа Головин вернулся в Нарьян-Мар: на пути разразилась метель, усилился ветер и ухудшилась видимость.

Collapse )

Корреспондентами газеты "Правда" были не только профессиональные журналисты, но и известные люди, рассказывающие о своих достижениях. Павел Головин тоже был специальным корреспондентом газеты. Следующие статьи написаны Павлом Головиным.

«Правда» от 15 апреля 1937 года (№ 104)

ГОЛОВИН ЗАДЕРЖАЛСЯ НА МАТОЧКИНОМ ШАРЕ

МАТОЧКИН ШАР, 14 апреля. (Спец. корр. «Правды»). Сегодня предполагал продолжить перелет, однако погода заставила задержаться на Маточкином Шаре. Из Шпицбергена на Землю Франца-Иосифа надвинулся циклон, условия полета резко ухудшились. Остров Рудольфа закрыт туманом. В случае улучшения погоды завтра вылетаю напрямик — на остров Рудольфа. Самолет в полной готовности, экипаж здоров. Сейчас здесь началась пурга.
Летчик П. Головин.

Collapse )

«Правда» от 16 апреля 1937 года (№ 105)

Снежный шторм на Маточкином Шаре

МАТОЧКИМ ШАР. 15 апреля. (Спад», корр. «Правды»). В течение двух дней в проливе Маточкин Шар (Новая Земля) бушует снежный шторм. Сила ветра достигает временами 12 баллов. Мельчайшая снежная пыль застилает все сплошной пеленой. Наш самолет «Н-166» находится всего в 200 метрах от здания станции. Однако попасть к нему невозможно: ветер буквально валит с ног, дороги не видно. С помощью зимовщиков мы протянули от дома до самолета трос, вдоль которого н путешествуем. Установили круглосуточные вахты для наблюдения за состоянием самолета. Шторм не нанес ему никаких повреждений. Как только пурга утихомирится, мы немедленно полетим дальше—на остров Рудольфа. Улучшения погоды ждем послезавтра. Зимовщики Маточкина Шара во главе с начальником станции тов. Шоломовым оказывают нам исключительное внимание и гостеприимство.
Лётчик П. Головин


Collapse )

«Правда» от 13 апреля 1937 года (№ 102)

Летчик П. Головин прилетел на Маточкин Шар

Исключительно тяжелая метеорологическая обстановка, сложившаяся и первой декаде апреля в районе Новой Земли, на 15 суток задержала летчика П. Головина в Нарьян-Маре.
Только вчера рано утром появилась возможность продолжать перелет. В 5 часов 45 минут утра самолет Головина «Н-166» взлетел с аэродрома к Нарьян-Маре, держа курс на Новую Землю.
Как сообщили корреспонденту «Правды» в Главном управлении Северного морского пути, самолет встретил сильный лобовой ветер, достигавший скорости 60 километров в час. Головин летел над облаками. И разрывах их он видел западное побережье Новой Земли. Дойдя до пункта, именуемого Гусиный Нос, Головин пересек южную часть Новой Земли и в 11 часов 15 минут благополучно опустился на аэродроме полярной станции Маточкин Шар, где его нетерпеливо ждали зимовщики. Из-за сильного встречного ветра полет продолжался 5 часов 30 минут.
До цели перелета П. Головина—острове Рудольфа (Земля Франца Иосифа) — осталось меньше трети пути. Головин находятся сейчас в районе, где полярный день продолжается больше 20 часов. Это дает пилоту возможность вылететь в любой момент, как только позволит погода, чтобы завершать свой большой арктический рейс.

Collapse )

Первый над полюсом(6). Длинная стоянка в Нарьян-Маре

Документальная история полёта Павла Головина к Северному полюсу.
Начало истории здесь

Ещё одна корреспонденция архангельского корреспондента "Правды". На этот раз она подписана: "В.Ворыгин".
Обращает на себя внимание фраза об обычной трассе гражданской авиации. Имеется ввиду путь через Усть- Цильму. А ведь эту трассу впервые проложил полярный лётчик Ф.Б. Фарих всего пять лет назад, в 1932 году, совершив перелёт Москва - Архангельск - Усть-Цильма. Он же, по совету своего друга лётчика Лойко, начал использовать рацию в полётах.

«Правда» от 29 марта 1937 года (№ 87)

Летчик Головин в Нарьян-Маре

АРХАНГЕЛЬСК, 28 марта. (Корр. «Правды»). Не рассчитывая на улучшение погоды, Головин твердо решил вылететь сегодня. С 7 часов утра началась приготовления к старту. Штурман Волков, приняв сводку, хотя в ней было мало приятного, заявил:
— Лететь можно.
В 11 часов 40 минут была запущены моторы. Головин с картой в руках на самолете проводит последнее совещание с экипажем. Через несколько минут он садится на свое место, отруливает самолет на стартовую площадку. Машина, поднимая облако снежной пыли, пробегает около 700 метров и в 11 часов 57 минут поднимается в воздух, делает небольшой круг над аэродромом и селом Ломоносовым и ложится на курс — на север. Начался второй этап арктического перелета.
• • •
В Архангельске получены следующие сведения о перелете Головина из Холмогор в Нарьян-Мар. Головин, как и было решено ранее, летел не по обычной трассе гражданской авиации, а через Таманскую в Малоземельскую тундры. От Холмогор до Лешуконского пришлось лететь при плохой видимости, которая местами доходила до одного километра. Временами шли на очень небольшой высоте. Далее погода стала улучшаться. На подступах к Нарьян-Мару облака не стесняли полета. Видимость была отличная. Температура упала до минус девять градусов.
Через 4 часа 20 минут полета Головин опустился на подготовленный для него аэродром в Нарьян-Маре. Аэродром оказался в хорошем состоянии. Экипаж был горячо встречен населением заполярного города. По неизвестным пока причинам, во время полета поддерживать двустороннюю радиосвязь с самолетом Головина не удалось.
В. ВОРЫГИН.

Collapse )

В арктических перелётах часто участвуют специальные корреспонденты "Правды". Ими бывают как профессиональные газетчики, так и члены экипажей. Так спецкорами были Михаил Водопьянов и Павел Головин. Они освещали то, что было особенно важно для профессионалов.

«Правда» от 30 марта 1937 года (№ 88)

САМОЛЕТ ГОЛОВИНА ГОТОВИТСЯ К СТАРТУ НА АМДЕРМУ

НАРЬЯН-МАР, 29 марта. (Спец. корр. «Правды»). Более суток находимся в заполярном Нарьян-Маре.
Аэродром здесь блестящий. Предстоящий взлет будет легким, если температура будет ниже нуля. Сегодня осмотрели материальную часть самолета. Нашли все в порядке, но, к сожалению, пришлось заняться очередным ремонтом радиоаппаратуры.
Утром стоял туман. Начался сильный снегопад, усилился ветер. Ежечасно получаем метеосводки из Амдермы. При подходящих условиях вылетим прямым курсом Нарьян-Мар — Амдерма. Сводок от синоптиков не получаем, поэтому прогноза погоды даже на ближайшие сутки дать не могу.
П. ГОЛОВИН.

Collapse )

Как тяжело ждать. Уже всё готово. Уже можно выполнить задание:
провести обследование ледовой обстановки перед броском большой группы самолётов на северный полюс и созданием станции "Северный полюс 1". Но нет внешние обстоятельства не дают это сделать. Остаётся ждать, ждать день за днём.

«Правда» от 31 марта 1937 года (№ 89)

ПЛОХАЯ ПОГОДА ЗАДЕРЖИВАЕТ ГОЛОВИНА В НАРЬЯН-МАРЕ

АРХАНГЕЛЬСК, 30 марта. (Корр. «Правды»). Плохая погода задерживает вылет летчика Головина из Нарьян-Мара к острову Рудольфа. Архангельское метеорологическое бюро сообщает, что в районе Югорского Шара, Вайгача и Амдермы дуют южные и юго-западные ветры силой в 6—7 баллов. Там бушуют метели, густой снегопад. Температура воздуха 0 градусов. Видимость плохая.

Collapse )
«Правда» от 1 апреля 1937 года (№ 90)

САМОЛЕТ ГОЛОВИНА В НАРЬЯН-МАРЕ

АРХАНГЕЛЬСК 31 марта. (Корр. «Правды»). Плохая погода снова не позволила летчику ГОЛОВИНУ вылететь из Нарьян-Мара к острову Рудольфа.
Сегодня утром летчик Головин поднялся в воздух на своем самолете для опробования исправленной радиоаппаратуры. Короткое время самолет держал превосходную связь с нарьянмарской рацией, но затем сдал передатчик. После приземления экипажу самолета пришлось снова заняться ремонтом радиоаппаратуры. При вторичном опробовании в воздухе передатчик и приемник работали безупречно. Завтра летчик Головин намерен покинуть Нарьян-Мар с тем, чтобы через несколько часов быть в Амдерме.
В районе Амдермы дует шестибалльный ветер. До полудня шла метель. Температура упала в Нарьян-Маре до 5 градусов, в Амдерме — до 9 градусов холода.

Collapse )

«Правда» от 3 апреля 1937 года (№ 92)

ПЕРЕЛЕТ ЛЕТЧИКА ГОЛОВИНА

АРХАНГЕЛЬСК, 4 апреля. (ТАСС). Экипаж самолета «СССР-Н-166» остался в Нарьян-Маре на шестую ночёвку. Летчик Головин полагает, что эта ночевка будет последней. 3 апреля на трассе Нарьян-Мар—Амдерма ожидается летная погода Самолет «СССР-Н-166» готов к дальнейшему перелету.

Collapse )

Но 6 апреля самолёт Головина находился в Нарьян-Маре. Это следует из следующей статьи. Она не относится к арктическому, но воспроизводит атмосферу того времени.
Совещание ненок в Нарьян-Маре

АРХАНГЕЛЬСК. 6 апреля. (Корр. «Правды»). К Нарьян-Маре состоялось первое совещание ненецких женщин. Они с 'ехались из Тиманской, Болышмемельский и Малоземельской тундры, с Югорского Шара других пунктов. Часть ненок и до этого бывала на различных с'ездах, большинство впервые увидело город.
Ненки заслушали доклад о Сталинской Конституции. Затем они стали рассказывать о своих больших и малых делах, показывая на примерах, как далеко ушел ненецкий народ от своей прошлой тяжелой жизни, как он искореняет невежество и укрепляет новый уклад, новые обычаи. Ненки радостно встретили сообщение о том, что делегатки совещания А. Лагейская и А. Федотова получают государственное пособие по многодетности.
А. Федотова с трибуны совещания горячо благодарили советское правительство за заботу и помощь матерям.
— Эту помощь не только я сама никогда не забуду, но и дети мои будут помнить всю свою жизнь, — сказала она.
Ненки-делегатки пригласили на свой вечер полярного летчика П. Головина, который рассказал им о цели своего арктическою перелета.

Collapse )