Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

Детские письма

lost_buddha написал пост о письмах детей в ГУЛАГ. В нашей семье тоже хранятся такие письма. В 1937 году дедушка был сослан на 5 лет. Бабушка с сыном, моим папой, поехали за ним. Однако, когда ссылка закончилась, ему не сразу разрешили уехать. Да ещё начали арестовывать жён репрессированных. Бабушке с сыном пришлось уехать. Мой папа писал письма своему папе, считая, что он в длительной командировке. В них он с удивительным оптимизмом описывал нелёгкую жизнь семьи, приехавшую на новое место. В одном из писем он пишет, что получили новую квартиру. Правда окна выбиты. Когда их закрыли фанерой, температура поднялась сразу аж до 14 градусов! Со стен потекла вода, и бабушка собирала несколько вёдер воды! Для ребёнка это был не тяжёлый быт, а приключение. В ссылке ему приходилось жить впроголодь у чужих людей, а здесь рядом была мама.
Время было военное, в некоторых письмах есть рисунки с танками. Даже не знаю, или дедушка письма сохранил, или бабушка их не посылала вовсе.
В то время папе было лет 10.
promo besedy_nadache july 22, 2020 08:52 17
Buy for 20 tokens
Если не событие или впечатление, то воспоминание - взгляд в прошлое, или мечта - взгляд в будущее. Об этом я и пишу. Несколько лет писала в сообщество Бытовые хроники, которое заняло в Южном регионе первое место в рейтинге ЖЖ. И сейчас собираюсь это делать. Но решила записи помещать и здесь. Из…

История фотографии

День фотографии. У нас много фотографий, десятки альбомов. В них жизнь не только семьи, но и страны. Многие фотографии сейчас уже исторические документы. С другими связаны личные истории.
Мой дед был фотографом во Львове. Он был очень пожилым, поэтому с ним жила моя сестра. А я всегда приезжала во Львов в отпуск.
Однажды, когда я была во Львове, ко мне подошёл дедушка, и сказал, что он хочет, чтоб мы сфотографировались. Причём не сами своим фотоаппаратом, а в ателье.
Конечно, если он хочет, пойдём. Дедушка сказал, что он договорится в том ателье, где сам работал много лет, и сообщит нам время.
Я даже не думала об этом. Впереди отпуск! Обязательно выпьем кофе на Армянской, в ресторанчик "Пiд левом" на площади Рынок. Вспомним детство: погуляем на Высоком замке, спустимся по Льва и мимо Марии Снежной выйдем к Оперному. В кафе пр. Шевченко поедим взбитые сливки с черносливом - белоснежка и семь гномов. И ещё много разного и интересного ожидало меня в ближайший месяц.
И вот настал этот день. Дедушка сказал, что к определённому времени нас ждут в фотоателье. Мы спустились во двор, вышли через ворота на Театральную. Вторая дверь налево, и мы на месте. Дедушка поздоровался с сотрудником за руку. Нас пригласили встать на место для фотографирования с выставленным светом. "Вылетела птичка". Фотографирование закончено. Спустя несколько дней дед принёс фотографии. Мы поблагодарили его. Я положила снимок в книгу, чтоб не помялась, и в чемодан.
Спустя много лет просматривала альбомы и увидела эту фотографию. Вдруг я вспомнила этот день, свой разговор с дедушкой. Я вспомнила, как он смотрел на меня, как говорил. И только тут я поняла весь смысл этой фотографии.
Дед хотел сделать подарок. Но не просто нужную вещь или безделушку. Он не знал, что нам интересно. А подарок должен был быть памятным, надолго; напоминать именно о нём, тем что мог сделать только он. Для него был очень важен подарок нам. Он думал, чтоб это могло быть. И придумал. Ему как старому человеку было непросто осуществить свой замысел. Он разработал целый план. Сейчас, когда я думаю об том дне, то мне приходит в голову слово "торжественно". Для дедушке событие было торжественным.

Это последняя фотография, где мы сняты вместе.

А о том как дед стал фотографом я писала немного раньше.

О чём писали 85 лет назад. Первый чекист

Обычно я привожу в блоге публикации своего деда Василия Васильевича Ворыгина, корреспондента "Правды" в прошлом веке. Но сегодня здесь статья известного писателя Валентина Катаева, опубликованная в "Правде" 20 июля 1936 года (№ 198). Номер вышел в десятую годовщину смерти Феликса Эдмундовича Дзержинского и весь посвящён этому событию. 20 июля 95 годовщина со дня смерти революционера.
Почему я хочу написать о Дзержинском? Брат моего деда видел Железного Феликса на митинге, и впечатление было неизгладимым. В честь революционера моего папу назвали Феликсом. Феликс значит счастливый.

Первый чекист

Худощавый человек в ножных кандалах и арестантской бескозырке стоит, опершись на лопату, и смотрит вперед.

Таким и вылепил Дзержинского неизвестный скульптор-любитель.
Имеется много портретов и бюстов Феликса Эдмундовича. Его изображали профессионалы и любители. Есть работы, сделанные с натуры или по памяти. Но есть работы, созданные руками людей, никогда в жизни не видевших Дзержинского.
И вот что замечательно. Во всех этих изображениях, по свидетельству близких Дзержинского, он, как правило, удивительно похож. Очевидно, не только во внешности Феликса Эдмундовича, но также во всей его внутренней, моральной структуре было нечто незабываемое, неотразимое, нечто настолько типичное и обобщенное, что не требовало от мастера особой гениальности, чтобы воплотить в красках или глине образ замечательного человека.
Сталин одним словом охарактеризовал кипучую жизнь Дзержинского: горение.
Можно прибавить, что это горение состояло из бешеной ненависти к злу и страстной, самозабвенной любви к добру и правде.
Еще в раннем детстве, играя со сверстниками, маленький Феликс «дал клятву ненавидеть зло». И он свято исполнял свою детскую клятву. До последнего вздоха он боролся со злом с неслыханной страстью и силой, сделавшей его имя легендарным.
Не было случая, чтобы он отступил в этой борьбе.
Вплоть до 1917 года вся биография Дзержинского представляет собой нескончаемую цепь арестов, ссылок, побегов, каторг, тюрем…
Его мучили, избивали, заковывали в кандалы, гоняли по этапам, – а он не только не терял своей веры и внутренней силы, но, наоборот, с каждым годом, с каждым новым этапом, с каждой новой тюремной камерой его вера становилась все тверже, его воля к победе делалась все непреклоннее, его нравственная сила неудержимо росла.
Человек неукротимой энергии и немедленного действия, Феликс Эдмундович оставался верен себе в любой, даже в самой ужасающей, обстановке.
Слово «Дзержинский» приводило врагов в ужас. Оно стало легендой. Для недобитой русской буржуазии, для бандитов и белогвардейцев, для иностранных контрразведок Дзержинский казался существом вездесущим, всезнающим, неумолимым, как рок, почти мистическим.
А между тем в начале своей деятельности Всероссийская Чрезвычайная Комиссия насчитывала едва ли сорок сотрудников, к моменту же переезда ее из Петрограда в Москву – не более ста двадцати.
В чем же заключается секрет ее неслыханной силы, четкости, быстроты, оперативности?
Секрет этот заключается в том, что Дзержинский сделал ЧК подлинном и буквальном смысле этого слова орудием в руках пролетариата, защищающего свою власть. Каждый революционный рабочий и крестьянин, каждый честный гражданин считал своим священным долгом помогать органам ЧК. Таким образом, «щупальца Дзержинского» проникали во все щели, и не было такой силы, которая бы не способствовала борьбе революционного пролетариата, вооруженного мечом с девизом ВЧК.
Железная власть находилась в руках Дзержинского и всех чекистов. Потому-то Феликс Эдмундович и был так суров и требователен прежде всего и в первую голову к своим товарищам по ВЧК.
– Быть чекистом – есть величайший искус на добросовестность и честность, – неоднократно говорил он.
– Чекист всегда должен видеть себя и свои поступки как бы со стороны. Видеть свою спину.
Он был беспощадный враг всякого и всяческого зазнайства, комчванства, высокомерия. Он не гнушался самой черной работы и неустанно призывал к этому своих соратников.
Часто со страстью и волнением повторял он, вкладывая особенный, жгучий смысл в свои слова:
– Чекист должен быть честнее любого!
Дзержинский не чурался самой черной чекистской работы. Он лично ходил на операции, делал обыски, изъятия, аресты, зачастую подвергая свою жизнь смертельной опасности.
Он лично поехал в левоэсеровский отряд Попова арестовать убийцу Мирбаха – авантюриста Блюмкина. В отряде его обезоружили, арестовали, схватили за руки. Он с бешенством вырвался и, схватив Попова за грудь, в ярости закричал:
– Негодяй! Отдайте мне сию же минуту мой револьвер, чтобы я мог… пустить вам пулю в лоб!
Он был бесстрашен.
Он первый бросался на самые трудные участки советской и партийной работы, не считаясь с «чинами».
В 1920 году страшные заносы, которые могут сорвать транспорт, – и Дзержинский первый на борьбе с заносами.
«Предчрезкомснегпуть».
Тысяча девятьсот двадцать первый год – поволжский голод, – и Дзержинский первый в Помголе.
Горячий воздух голодной осени струился над Москвой. Пыль засыпает пустой фонтан на Лубянской площади. И Дзержинский взволнованно входит в свой кабинет, держа в руках небольшой сверток.
– Пожалуйста, перешлите это от меня лично в Помгол, в пользу голодающих.
Секретарь разворачивает сверток. Там небольшая хрустальная чернильница с серебряным ободком и крышечкой. Секретарь узнает эту чернильницу. Это чернильница сына Дзержинского Ясика.
– Феликс Эдмундович, но ведь это же чернильница Ясика.
– Эта роскошь ему сейчас не нужна… – слышен резкий ответ.
Да мало ли этих, на первый взгляд незначительных, но таких замечательных фактов!
И вот наконец последнее утро. У Дзержинского под глазами мешки. Лицо узкое, бледное. Он не спал всю ночь, готовясь к своему последнему выступлению. Сколько цифр, выкладок, балансов! И каждую цифру он обязательно проверял лично. Он не доверял арифмометрам и счетным линейкам. Своим мелким почерком по два, по три раза он проверял каждую колонку цифр… Он внутренне горит. Он сгорает. Он не может успокоиться. Он смотрит на часы.
– Феликс Эдмундович, выпейте хоть стакан молока.
Дзержинский неукротимым жестом отталкивает стакан:
– Молока? Не надо.
Он ходит широкими шагами по кабинету:
– Не надо! Я им брошу карты в лицо!
И он стремительно уходит, торопясь на Пленум ЦК.
И там звучит его страстный, неукротимый голос, покрывающий жалкие реплики Каменевых, Троцких и Кº, мощный голос человека, которому ненавистна ложь, который умеет бесконечно, глубоко любить, но и жгуче, неукротимо ненавидеть…
«…А вы знаете отлично, в чем заключается моя сила, – говорит он, обращаясь к оппозиции. – Я не щажу себя никогда… Я никогда не кривлю душой, если я вижу, что у вас непорядки, я со всей силой обрушиваюсь на них…»
И, рванув на себе воротник рубахи, судорожно протягивая белую руку к пустому графину, неистовый Феликс продолжал говорить, громя противников и судорожно делая последний вдох…

А так эта статья выглядит в газете

Листая семейный альбом

Сегодня перелистывала семейный альбом, вернулась в своё сибирское детство. Мой родной город сильно изменился. Изменились и названия улиц, так что найти те дома, что на фото не удалось. Но есть уникальный снимок, который сам говорит за себя.



Это усольский вокзал. Вообще-то станция до 1957 года называлась Ангара.

А сейчас вокзал такой



До 50-ых годов Усолье Сибирское было одноэтажным. И потом это сейсмичная зона. Мы жили в двухэтажке. Это 2 участок. Думаю, сейчас это улица Ленина или где-то рядом.



Первый трёх этажный дом.



Четырёхэтажная застройка.

4 июля - день памяти жертв геноцида еврейского народа

Этот коллаж я сделала пять лет назад, 27 января. В день памяти жертв Холокоста.
Моя родственница спросила меня, не в Яд Вашем ли я нашла данные. Нет. Все фотографии взяты из семейного альбома. Имена написаны так, как помнил мой отец.



Яд Вашем

О чём писали газеты 84 года назад. ДЕНЬ СЛАВНЫХ ПОЛЯРНИКОВ В АРХАНГЕЛЬСКЕ

"Где-то на белом свете, там где всегда мороз". Безусловно, главным достижением в освоении Арктики 1937 года было организация станции "Северный полюс-1". Это событие широко освещалось в прессе Э. Виленским и М. Трояновским, Л. Бронтманом и другими.
Но я нашла заметку В.Ворыгина, моего деда, о героях. Не так давно я писала о Павле Головине и других лётчиках, которые обеспечили создание СП1.

"Правда" 24 июня 1937 года (№ 172). Весь номер газеты посвящён полярникам.

ДЕНЬ СЛАВНЫХ ПОЛЯРНИКОВ В АРХАНГЕЛЬСКЕ

АРХАНГЕЛЬСК. 23 нюня. (Корр. «Правды»). Вчера участники героической экспедиции на Северный полюс весь день отдыхали. Они живут в прекрасном, живописном месте, в 30 километрах от города, о доме отдыха облисполкома. Часть своего времени отважные полярники уделяют чтению писем от родных, ответам на приветствия друзей, литературной работе. Вечером большинство участков экспедиции было на спектакле «Чио Чио Сан», который ставит гастролирующий сейчас в Архангельске театр им. Немировича-Данченко. Публика горячо приветствовала славных завоевателей полюса, появившихся в зрительном зале. С приветственным словом от имени экспедиции выступил Отто Юльевич Шмидт.

22 июня. Первый день войны

Этот пост я написала 5 лет назад для сообщества Бытовые хроники и повторила там сегодня. Министерство обороны рассекретило данные о начале войны. В частности о защите Брестской крепости. Пост о его защитнике

Гаврилов
В пятидесятые - шестидесятые Сергей Смирнов вел передачу о неизвестных героях войны. Когда шла передача, улицы пустели. Война была ещё близко, со дня её окончания не прошло и двадцати лет. Многие, о подвиге которых рассказал писатель, были живы и в последствии получили заслуженное признание. Сергей Смирнов впервые рассказал об обороне Брестской крепости. Немцы подошли к ней в первые дни, скоро она оказалась глубоко в тылу. Все, кто находились в крепости либо погибли, либо попали в плен. Кто мог рассказать об их подвиге? И всё же о защитниках Брестской крепости стало известно, хотя и много лет спустя, они получили заслуженные награды. В нашем городе жил один из героев - Петр Михайлович Гаврилов. Он жил в доме по адресу ул. Светлая, 103. Этот дом построил мой отец. Не знаю, был ли он знаком с Петром Михайловичем, но с его женой - точно. Он рассказывал мне об этом. Сегодня на доме мемориальная доска. И улица переименована в честь героя. Мы вместе с отцом ходили фотографировать этот дом. Мне кажется, это фото лучшее.



Мы фотографировали в обычный летний день. Однако у доски много цветов.






Пётр Михайлович Гаврилов (30 июня 1900 — 26 января 1979) — советский офицер, майор, участник обороны Брестской крепости в 1941 году, Герой Советского Союза (1957).

О чём писали 86 лет назад. ПАРОХОДЫ ВЫХОДЯТ В НАРЬЯН-МАР

Интересно наблюдать, как меняется страна на протяжении длительного времени. Печорский порт и "Красная кузня" существуют до сих пор. А Воркутская( сейчас пишут Воркутинская) железная дорога, первая за полярным кругом, уже не существует.

«Правда» от 4 июня 1937 года (№152)

ПАРОХОДЫ ВЫХОДЯТ В НАРЬЯН-МАР

АРХАНГЕЛЬСК, 3 июня. (Корр. «Правды»). Порт Нярьян-Мар готовится к приему первых судов. В ближайшее время из Архангельска туда прибудет товаро-пассажирский пароход, который привезет продовольствие и другие товары для ненецких торговых организаций. Другие суда доставят в Нарьян-Мар материалы для строительства Печорского порта и Воркутской железной дороги. Обратно они уйдут с грузом угля. План вывозки угля находится, однако, под угрозой: архангельский судоремонтный завод «Красная кузница» запаздывает со строительством морских барж.

Так выглядит заметка в "Правде"

О дне пионерии

Когда говорят о пионерской организации, имеют прежде всего идеологию. Но это совсем не так. Идеология вовсе не играла такой значительной роли, которую сегодня ей приписывают. Атрибутика - да: форма, линейки, салют. И что? если не считать салют нынче в школе то-же самое.
Главное - это развитие детей. Вспомните любой дом пионеров. Сегодня об этом можно только мечтать. Хоры, танцевальные ансамбли, драматические кружки. Бесчисленное просто количество кружков по рукоделию для девочек, авиамоделирование и другие конструкторские секции для мальчишек. А клубы интернациональной дружбы? Мы же переписывались со всем миром.
Хор Локтева. Ну какая здесь идеология? Пионерский галстук, и вся идеология. А сколько артистов начинали в драмкружках Дворцов пионеров? Разве не в таких секциях будущие инженеры приобретали первый опыт?
А походы, пионерский огромный костёр, все поют "Звездопад". Это счастье было.
И всё бесплатно, любой мальчишка, любая девчонка могли прийти и найти дело по душе.

Мамин значок для скалывания галстука



А это мои